Не сумев отговорить Украину от "помолвки" с Евросоюзом, российские власти делают шаги, которые чреваты развалом Таможенного союза. Гражданам Белоруссии и Казахстана хотят запретить провозить на территорию России алкогольные напитки. Ограничение на передвижение товаров нарушает сам принцип ТС, и партнеры могут ввести ответные меры, что грозит началом большого экономического конфликта.

На днях глава правительства РФ Дмитрий Медведев поручил Росалкогольрегулированию и Министерству экономического развития совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти разработать проекты нормативных актов, предусматривающих установление ограничений на ввоз физическими лицами на территорию России из Казахстана и Белоруссии алкогольной продукции, а также введение административной ответственности за нарушение этого ограничения. Одновременно Медведев поручил представителям министерств и ведомств проработать вопрос о замораживании или снижении уровня акцизов на алкоголь и табак с 2015 года.

Алкоголь приносит бюджету ежегодно около 300 млрд рублей или 1,2-1,3% доходной части. Совсем недавно, с 1 января 2012 года, российские власти взяли курс на доведение уровня алкогольных акцизов до европейских показателей — вместо традиционных 12% они стали повышаться сразу на 30% в год. В результате стоимость самой дешевой легальной бутылки водки выросла со 100 рублей в 2009 году до 200 рублей в 2013-м, сообщил директор центра исследований федерального и регионального рынков алкоголя "Цифра" Вадим Дробиз. "При продолжении такой политики, в 2016 году водка будет стоить уже 300 руб.", — подсчитал эксперт.

Естественно, производители алкоголя начали стремительно уходить в "тень" — доля легального крепкого алкогольного продукта на российском рынке упала до 35%. Такая ситуация оказалась выгодна нашим партнерам по Таможенному союзу, где рост тарифов был не таким стремительным.

Прежде всего, это касается Казахстана, где стоимость водки в разы ниже российской — около 70 рублей. Приграничные области уже заполнены казахской продукцией, которую частные лица перевозят через открытую границу грузовиками или "на руках" и продают в России, используя различные полулегальные схемы — по 100 рублей за бутылку водки и по 200 рублей за бутылку коньяка. Причем это не какой-то суррогат или бормотуха, а нормальный алкоголь, который в Казахстане производится вполне легально. "У нас это все в 2 раза дороже. Поэтому казахская продукция — легальная и качественная, заводская — конкурирует в России как с легальной водкой и коньяком, так и с нелегальной, потому что она отнимает рынок и у нелегальной российской продукции тоже", — подчеркнул эксперт. "Благодаря этому Казахстан смог увеличить на 12% производство водки и на 15% — коньяка", — отметил Вадим Дробиз.

С Белоруссией чуть сложнее. Там стоимость водки вдвое выше, чем в Казахстане, хотя и ниже, чем в России. Но после последнего повышения акцизов на 10-12% Белоруссия также столкнулась с резким падением спроса на легальную продукцию — склады затоварены государственной водкой. Кроме того, у белорусов действует жесточайший контроль. В итоге, потока алкоголя из Белоруссии в Россию не наблюдается, рассказал Дробиз.

Сейчас российская программа повышения акцизов рассчитана до 2020 года, и к моменту ее завершения самая дешевая бутылка водки будет стоить 400 рублей. "По этому пути уравнивания акцизов с Европой ни казахи, не белорусы за Россией не пойдут. Да и Россия не пойдет — не может быть ставка акциза европейской при зарплатах в 4-5 раз ниже, чем в Европе", — полагает эксперт.

"Заморозка" или снижение акцизов, а также ограничение ввоза алкоголя физическими лицами положительно скажутся на производителях легальной продукции, так как это снизит их издержки и побудит потребителя покупать качественный алкоголь, уверен аналитик "Инвесткафе" Дании Маркелов. "Таможенный союз подразумевает свободное легальное движение товара, однако государство должно защищать своих граждан от нелегальной некачественной продукции. Поэтому на отношениях со странами ТС эта мера никак не должна сказаться", — полагает эксперт.

У аналитика МФХ FIBO Group Анатолия Воронина другое мнение. По его оценке, ограничение для граждан ТС на ввоз алкогольной продукции в Россию, которое сейчас обсуждается в российском правительстве, нарушит все принципы Таможенного союза и может стать причиной введения ответных мер со стороны Казахстана и Белоруссии. "Проблема с каждым годом становится острее. Дело в том, что хотя у нас общее таможенное пространство, внутри каждого государства действуют собственные акцизы на алкогольную и табачную продукцию. В планах российского правительства — дальнейшее повышение акцизов и ужесточение политики продажи этих товаров. В Белоруссии и Казахстане не столь активно затягивают гайки, и в результате в Россию возрастает поток "контрабандного" алкоголя. Это вполне качественный, но дешевый алкоголь, который вполне легально ввозится для "личного употребления". Дальнейшую судьбу его уже сложнее проследить – скорее всего, он уходит в торговые сети по тем или иным схемам", — отметил он.

Сейчас закупки алкоголя гражданами стран-членов ТС друг у друга совершенно законны, и каждый возвращающийся из Белоруссии или Казахстана может прихватить с собой этих акцизных товаров столько, сколько сможет унести и увезти.

По оценке эксперта, вслед за алкоголем запреты с российской стороны могут коснуться и других экспортных товаров — например, продукции сельского хозяйства. "Мясная продукция из Белоруссии оказывает большое давление на цены в прилегающих к ней российских областях, что также может кому-то не понравится в Москве", — заявил он.

В конце августа глава синодального Отдела внешних церковных связей митрополит Иларион совершил поездку по Ближнему Востоку, за время которой посетил три древнейшие поместные Церкви и встретился с их предстоятелями. Об итогах этих встреч владыка рассказал по возвращении в Москву порталу "Интерфакс-Религия".

- Закончилась Ваша поездка по странам ближневосточного региона и Турции. Вы посетили три Патриархата. Какова была цель этого путешествия?

- Поездка состоялась по благословению Святейшего патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Святейший патриарх и Священный Синод поручили мне регулярно посещать глав поместных Православных церквей, консультироваться с ними по вопросам межправославных отношений, по актуальным вопросам современного бытия Православной церкви. Поездка по странам Ближнего Востока была необходима, чтобы лично встретиться с предстоятелями трех древних Патриархатов: Константинопольского, Антиохийского и Иерусалимского.

В настоящее время на Ближнем Востоке происходят политические события, которые могут серьезно осложнить жизнь христиан в этом регионе. Не случайно, что проблемы местных христиан стали объектом пристального внимания глав ближневосточных Церквей. 1 августа в Иордании состоялась встреча предстоятелей Антиохийской, Иерусалимской и Кипрской церквей с участием представителя Александрийского патриархата. 23 августа аналогичная встреча состоялась на Кипре. 1 сентября еще одна встреча, посвященная проблематике Ближнего Востока, пройдет в Стамбуле под председательством патриарха Константинопольского Варфоломея.

Русская православная церковь никогда не оставалась безучастной к проблемам наших ближневосточных православных братьев и свою озабоченность положением христиан на Ближнем Востоке и в других регионах мира выразила в заявлении Священного Синода от 30 мая.

- А как это заявление было воспринято предстоятелями Церквей, с которыми Вы встречались?

- Всем трем предстоятелям я передал текст этого заявления в переводе на разные языки, в том числе греческий и арабский. Предстоятели ближневосточных Церквей с благодарностью восприняли это заявление. В частности, патриарх Антиохийский сказал, что оно будет опубликовано на православных медиа-ресурсах Сирии и Ливана.

- Как относится к теме положения христиан на Ближнем Востоке лидер Палестинской автономии Махмуд Аббас, с которым Вы встречались в воскресенье?

- Как руководитель одного из регионов с преобладающим арабским населением, где бок о бок живут мусульмане и христиане, Махмуд Аббас хорошо знает эту проблематику и выражает надежду на то, что события, подобные тем, которые произошли не так давно в Ираке и Египте, не будут повторяться в других странах ближневосточного региона. Как известно, именно после того, как в этих странах при помощи внешней силы были свергнуты существовавшие там режимы, положение христиан значительно ухудшилось. Если в Ираке, по разным подсчетам, проживало около полутора миллионов христиан, то сегодня там осталось меньше половины от этого количества. Жизнь христиан находится под постоянной угрозой, многие были вынуждены покинуть те города и селения, где их единоверцы жили на протяжении многих веков.

- Связано ли учащение встреч предстоятелей Церквей этого региона только с политическими обстоятельствами времени? Будут ли на предстоящей встрече предстоятелей в Стамбуле обсуждаться лишь региональные вопросы или также вопросы общеправославного значения?

- Я задавал этот вопрос всем трем патриархам. Святейший патриарх Варфоломей сказал мне, что встреча будет посвящена, прежде всего, проблемам Ближнего Востока. Это же подтвердили патриарх Антиохийский Игнатий и патриарх Иерусалимский Феофил, который, впрочем, добавил, что, когда предстоятели встречаются, они могут обсуждать любые интересующие их вопросы.

Будет ли обсуждаться на встрече тема предстоящего Всеправославного Собора, мне сейчас ответить трудно. Но считаю, что вопросы межправославного характера должны обсуждаться всеми поместными Православными церквами, чтобы не создавалось впечатление, что какая-то группа Церквей пытается принять решение за все поместные Церкви в их отсутствие.

- Затрагивался ли вопрос предстоящего Всеправославного Собора и его подготовки также на встречах с Антиохийским и Иерусалимским патриархами?

- Этот вопрос также затрагивался. Важно было обсудить с предстоятелями Константинопольского патриархата и этих Церквей вопрос о возможной конфигурации Собора, о его тематике, о том, как будут представлены Церкви и каким будет метод принятия решений. Сегодня в межправославном сотрудничестве единственным методом принятия решений является консенсус, и именно на нем строится возможность соработничества между поместными Православными церквами. Именно этот метод помогает в духе братской любви решать возникающие вопросы и приходить к согласию по тем вопросам, по которым имеются разногласия.

В последнее время стали раздаваться отдельные голоса в пользу того, чтобы отказаться от этого метода и чтобы решения на межправославном совещании принимались простым большинством. Но такое радикальное изменение в работе межправославных органов может привести к очень тяжелым последствиям: если хотя бы одна Церковь будет выступать против того или иного решения и путем голосования ее мнение будет проигнорировано, это неизбежно внесет разделение в семью Православных церквей. И если разделение не будет преодолено на подготовительном уровне, оно обязательно возникнет на уровне самого Всеправославного Собора. Поэтому совершенно невозможно сегодня предложить какой бы то ни было иной метод, кроме консенсуса.

- Владыка, какими, по Вашему мнению, будут нормы представительства на предстоящем Всеправославном Соборе? Соберется ли на него несколько сотен или всего лишь несколько десятков архиереев?

- Полагаю, что этот вопрос должен стать предметом обсуждения Всеправославной подготовительной комиссии. Если мы хотим созвать подлинный Всеправославный Собор, то считаю, что на него должны быть приглашены все епархиальные архиереи, чтобы каждая местная Церковь была представлена на Соборе своим епископом, как это было в эпоху Вселенских Соборов. Общее число епархиальных архиереев всех поместных Православных церквей, вместе взятых, составляет приблизительно пятьсот человек, и мне кажется, что было бы вполне реалистично собрать пятьсот человек на совещание. Однако если в настоящее время по каким-либо техническим причинам окажется невозможным собрать столь представительный форум, тогда, конечно, представительство от Церквей должно быть пропорционально их размерам.

Сегодня существуют такие механизмы межправославного сотрудничества, в которых каждая Церковь представлена одним или двумя представителями. Но если речь идет о Русской православной церкви, то надо понимать, что численность ее верных чад больше, чем совокупная численность всех остальных поместных Православных церквей, вместе взятых. Размер Церкви не может не учитываться при определении квоты ее представительства на Всеправославном Соборе.

- Как Вы думаете, где и когда может состояться такой Собор?

- Святейший патриарх Варфоломей выразил пожелание, чтобы этот Собор прошел в Стамбуле, в храме Агиа Ирини, где в 381 году проходил Второй Вселенский Собор. Я думаю, этот Собор мог бы состояться в обозримом будущем, если, конечно, будут тщательно обсуждены и урегулированы вопросы, касающиеся представительства, протокола и повестки дня.

- Можно ли сказать, что при условии достижения договоренности по всем этим вопросам Московский патриархат сегодня выступает за созыв Собора?

- Мы выступаем за созыв такого Собора, потому что сегодня перед лицом тех вызовов, с которыми сталкивается Православная церковь во всем мире, нужно, чтобы был слышен единый и солидарный голос православия. Именно поэтому очень важно преодолевать все имеющиеся разногласия на подготовительном этапе, чтобы предстоящий Собор стал фактором единения, а не фактором разделения. И именно поэтому абсолютно необходимо, чтобы, как это уже и принято в межправославном сотрудничестве, консенсус оставался единственным методом принятия решений.

- Есть свои ожидания и у некоторых представителей церковной общественности: соберется Восьмой Вселенский Собор и отменит все решения семи предыдущих...

- Эти опасения лишены оснований, потому что, во-первых, Собор не примет никаких решений, которые не были бы озвучены в течение последних пятидесяти лет Подготовительной комиссией. Решения Подготовительной комиссии известны, они ни от кого не скрываются: и документы, и протоколы заседаний этих комиссий могут стать доступны тем, кто этого пожелает. Многие документы Подготовительной комиссии публиковались в "Журнале Московской Патриархии" в 1970-1980-е годы.

Более того, если будет принято решение о созыве Всеправославного Собора (хотел бы подчеркнуть, что такое решение может быть принято только всеми поместными Православными церквами), то все темы, которые в течение пятидесяти лет обсуждались в ходе подготовительных предсоборных совещаний, будут изучены еще раз. Будут внесены необходимые коррективы с учетом изменившихся обстоятельств; решения, которые будут приниматься, будут известны заранее: нет никаких оснований ожидать от этого Собора каких-либо сюрпризов.

- Можно ли сказать, что следование принципу консенсуса при проведении Собора исключает принятие решений, которые могли бы пойти вразрез с церковной традицией, чего опасается определенная часть верующих людей?

- Да, исключает, потому что принцип консенсуса предполагает согласие всех Церквей с принимаемым решением. А если хотя бы одна Церковь с чем-либо не соглашается, значит, на это у нее есть основания, и основания эти лежат в традиции той или иной поместной Церкви.

Надо сказать, что между поместными Православными церквами нет никаких вероучительных разногласий, нет никаких разногласий в области канонического права. Все те трудности, с которыми мы сталкиваемся, касаются, прежде всего, политических вопросов - тех вопросов, которые могут решаться либо в двустороннем диалоге между двумя поместными Церквами, между которыми возникают разногласия, либо на межправославном уровне.

И если говорить о тех десяти темах, которые были включены в повестку Всеправославного Собора еще 50 лет назад, то по восьми из них согласие уже достигнуто, а две оставшиеся носят, можно сказать, технический характер. Речь идет о том, как будет подписываться томос об автокефалии в случае ее предоставления той или иной Церкви, и о том, в каком порядке Церкви будут фигурировать в официальных списках - диптихах. Эти вопросы, которые - хочу особо подчеркнуть - не носят вероучительного характера, могут быть решены и после Всеправославного Собора.

- Между тем представители неканонических групп на Украине, которые сегодня не находятся в общении ни с одной из поместных Православных церквей, ожидают от Собора и даже от предстоящей 1 сентября встречи пяти глав Церквей Ближнего Востока признания их автокефалии и внесения их имен в эти самые диптихи.

- Вопрос раскола - очень болезненный. Раскол - это рана на теле Церкви. Конечно, Церковь должна прилагать постоянные усилия к тому, чтобы уврачевать существующие расколы. И Церковь всегда призывает тех людей, которые, сознавая это или не сознавая, уклонились в раскол, вернуться в ее лоно, она всегда ждет их с распростертыми объятиями.

Полагаю, что предстоящий Всеправославный Собор вполне может обсудить эту тематику и принять решения, которые помогут нашим братьям и сестрам, уклонившимся в раскол, вернуться в лоно Церкви. Но я не думаю, что собрание предстоятелей Церквей Ближнего Востока, которое будет иметь консультативный характер и будет посвящено проблемам этого конкретного региона, сможет принимать какие бы то ни было решения по украинской проблематике. Украина - не Ближний Восток. Речь же идет о региональной встрече, которая будет посвящена региональной, ближневосточной тематике.

- На праздник Успения Вы возглавили богослужение в монастыре Святой Марии Магдалины, который принадлежит Русской зарубежной церкви. Как Вас там встретили, как строится сегодня сотрудничество между Московским патриархатом и Зарубежной церковью в Святой Земле?

- Я был очень тепло встречен матушкой игуменией Елисаветой и сестрами монастыря Святой Марии Магдалины в Гефсимании, совершил Божественную литургию. И, конечно, с особым чувством молился в день Успения Пресвятой Богородицы там, где была погребена Матерь Божия, там, где молился Своему Небесному Отцу Господь наш Иисус Христос перед Своим крестным страданием и смертью.

Сотрудничество между Русской зарубежной церковью и Московским патриархатом развивается в должном направлении. Сегодня в некоторых местах, в том числе в Святой Земле, существуют параллельные структуры Московского патриархата и Русской зарубежной церкви, что с канонической точки зрения может восприниматься как аномалия, но такая ситуация является результатом трагических событий послереволюционного времени, а процесс уврачевания ран, что были нанесены тогда, может занять долгое время.

В настоящее время по просьбе Зарубежной церкви и по решению Священного Синода создана рабочая группа, которая будет заниматься вопросами дальнейшего сотрудничества между Зарубежной церковью и Московским патриархатом. И я думаю, что, если возникнет такое желание, тема взаимодействия в Святой Земле может быть обсуждена в рамках этой рабочей группы.